Депутаты подкорректируют роль суда в процедуре установления истины

Депутаты подкорректируют роль суда в процедуре установления истины

1858
ПОДЕЛИТЬСЯ

Возвращение советских норм

Депутат-единоросс Александр Ремезков внес в Государственную думу доработанную редакцию законопроекта, который возвращает институт объективной истины, существовавший в советское время.

Проект может превратить судей из «пассивных наблюдателей» в арбитров, ищущих истину, утверждает автор проекта в пояснительной записке. Инициатива предлагает внести ряд изменений в нормы Уголовно-процессуального кодекса (УПК), в частности наделить судей правом искать доказательства и устанавливать обстоятельства рассматриваемого ими дела.

Действующий УПК не требует установить истину по делу, а судье отводится роль пассивного наблюдателя, который принимает решение на основании доводов и аргументов сторон, говорится в пояснительной записке.

Завкафедрой уголовного процесса юрфакультета МГУ им. М.В.Ломоносова Леонид Головко, принимавший участие в рабочей группе при Совете Федерации, на которой обсуждался законопроект Ремезкова, считает, что документ еще потребует какой-то доработки, но в целом отражает необходимость избавления «фрагментарности» российского УПК.

Он указывает, что суд уже сейчас имеет право назначать экспертизу по делу, но не имеет права самостоятельно вызывать для дачи показаний свидетелей, несмотря на то что и сейчас имеется норма закона, позволяющая суду собирать доказательства. Однако активность судей по действующему законодательству может ставить под сомнение их беспристрастность, утверждает автор законопроекта в пояснительной записке.

Ремезков подчеркивает, что суд, руководствуясь принципом установления объективной истины, не занимает ни сторону обвинения, ни сторону защиты.

Уход от состязательности

Законопроект, который внес Ремезков, отражает чаяния Следственного комитета — его председатель Александр Бастрыкин еще в марте 2012 года заговорил о необходимости возврата принципа объективной истины в уголовный процесс. Создатели нынешнего УПК, говорил он, посчитали этот институт «пережитком марксистско-ленинской политической идеологии», поскольку в отличие от научного познания в уголовном процессе объективная истина недостижима. «А главное, что в условиях состязательной модели судопроизводства этот вид истины вообще становится ненужным», — объяснял логику нынешнего УПК Бастрыкин.

В состязательной или англо-саксонской модели судьи не являются активной стороной в процессе, она ориентирована на суд присяжных, объясняет Головко. «Надо определяться в целом, — рассуждает Головко. — Есть движение в сторону логики континентального, а не англо-саксонского права, в котором профессиональный суд должен обладать необходимым инструментарием для вынесения мотивированных профессиональных решений».

В целом же, уверен Головко, ожидания, которые возлагались на состязательность в процессе между обвинением и защитой, не оправдались. «Выступающие против понятия об установлении объективной истины обычно критикуют и нынешнюю систему, которая зачастую отличается непрофессионализмом не только обвинения, но и защиты», — говорит эксперт.

Также поправки предлагают ввести дополнительные основания для возвращения уголовного дела. Это неполнота доказательств, которая не может быть восполнена в судебном заседании, и необходимость предъявить обвиняемому новое обвинение.

По рекомендации Верховного суда из первоначального варианта законопроекта, внесенного в Думу в январе 2014 года, было исключено положение, обязывающее суд создавать условия для «всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств уголовного дела». Законодатель, по мнению ВС, попытался в одном документе прописать две противоречивые нормы: наделить суд правом по собственной инициативе и одновременно создавать условия для всестороннего исследования обстоятельств.

Презумпция под вопросом?

«Юридическая фикция презумпции невиновности, предполагающая толкование неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, может быть применена лишь в случае невозможности достижения по делу объективной истины и только после принятия исчерпывающих мер к ее отысканию», — говорится в пояснительной записке.

«Чисто формально этот законопроект расходится с принципами конституции, — уверен адвокат Алексей Михальчик. — Все сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемых, а эта инициатива дает судьям инструмент, который может помочь исправлять ошибки следствия».

По мнению Головко, введение института объективной истины нисколько не подрывает принцип презумпции невинности, как о том говорят критики законопроекта. «Презумпция невиновности — это толкование неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, так что суд должен прежде устранить все сомнения», — рассуждает Головко.

Еще в 2012 году адвокатское сообщество высказывало опасения, что с учетом существующей практики суд зачастую действует в связке со следствием и прокуратурой, так что при возвращении «объективной истины» он будет исправлять ошибки, допущенные в процессе обвинением. Но Михальчик предполагает, что в действительности дело может принять и обратный ход. По мнению адвоката, судьи смогут также активно помогать стороне защиты собирать доказательства, либо при недостатке доказательств возвращать дела на доследование, где они могут быть в итоге прекращены за истечением сроков давности.